США используют украинский кризис, чтобы объединить Запад ради своей реальной цели

США используют украинский кризис, чтобы объединить Запад ради своей реальной цели

 

Иван Зуенко, старший научный сотрудник Института международных исследований, доцент кафедры востоковедения МГИМО, Москва.

Если бы не активное сближение Москвы и Пекина на протяжении последних десятилетий и если бы у России не было азиатской альтернативы европейским рынкам нефти и газа, она не смогла бы напасть на Украину.

Значит ли это, что Китай является главным бенефициаром европейского кризиса и что ситуация развивается по планам Пекина?

Существуют различные способы оценки характера и последствий событий, начавшихся в феврале. Но ясно одно: их нельзя рассматривать в отрыве от исторического контекста, который должен включать как минимум последние восемь лет, начиная с свержения правительства Виктора Януковича на Украине при поддержке Запада.

Или, лучше сказать, весь период постбиполярного мироустройства со времен СССР закончился в 1991 году.

Не следует его сводить и к отношениям между Москвой и Киевом. Ситуация на Украине является следствием того, что после окончания «холодной войны» страны евроатлантического блока не желали создавать всеобъемлющую систему безопасности в Европе, включающую Россию. Нынешний конфликт и его экономические аспекты затрагивают большую часть мира. Более того, в ситуации, когда основным рычагом воздействия на Россию является тактика «тотальной отмены» и разрыва экономических и гуманитарных связей, китайский фактор оказался ключевым.

Если бы Китай не занял благожелательный нейтралитет по отношению к русской военной операции, не продолжил бы покупать российские товары и тем самым обеспечил надежный стратегический тыл, продолжение наступления было бы объективно невозможно.

Но является ли Китай главным бенефициаром европейского кризиса, как было задано в самом начале? Для меня ответ однозначно — нет.

Нынешний ход событий не нравится Пекину и не отвечает его интересам. Сам Китай убежден, что США — едва ли не единственная сторона, которая сейчас в выигрыше, и считает Вашингтон «разжигателем войны».

Сращивание «коллективного Запада» — основанное на мнимой дихотомии «демократии и авторитаризма», «борьбе Добра и Зла» — наносит ущерб интересам Китая, отсекая возможность нормализации отношений с США, которые ради чисто экономическим причинам, было бы выгодно для Пекина. Это также сокращает пространство для маневра Китая в Западной Европе, которая является ключевым рынком сбыта для его товаров, несмотря на резкий рост цен на энергоносители и продовольствие, которые необходимы для стабильного развития китайской экономики.

В целом ситуация для Китая сложная. Страна готовилась к тому, что ее естественные амбиции на роль мирового лидера (концепция «китайская мечта») рано или поздно придется подкреплять мускулами. Экономическое давление, введение санкций против Китая и агрессивная риторика западных лидеров на протяжении последних пяти лет не оставили Пекину иного выбора, кроме как готовиться к будущей войне – независимо от того, будет ли она «гибридной» или «траншейной». Однако события развивались слишком быстро, и в настоящее время руководство еще не чувствует себя готовым к таким решительным действиям, которые предприняла Москва.

Более того, Китай считает, что время играет на его стороне, и задача Пекина сейчас состоит в том, чтобы как можно дольше сохранять нейтральную позицию, наращивая силы и надеясь ослабить конкурентов.

Это понимают и в евроатлантических столицах, которые оказывают геополитическое давление на Китай. Тезис о «неделимости безопасности в Евро-Атлантике и Индо-Тихоокеанском регионе» уже прозвучал в риторике, фактически предполагая создание «глобального НАТО».

Таким образом, мы переходим от кризиса европейской безопасности к кризису поистине глобальному.

На практике глобальная НАТО уже находится в процессе становления, и мадридский саммит возглавляемого США военного блока в конце июня является лучшим тому доказательством. Впервые в истории НАТО были приглашены тихоокеанские государства — Австралия, Новая Зеландия, Япония и Южная Корея; активизировались действия по формированию «квазисоюзов», таких как QUAD (Четырехсторонний диалог по вопросам безопасности между США, Австралией, Японией и Индией), AUKUS (трехсторонний пакт между США, Великобританией и Австралией) и партнеры в Blue Pacific (PBP: AUKUS плюс Япония и Новая Зеландия). В отличие от «классического НАТО», который долгое время воспринимался в Китае как пережиток «холодной войны» и внутризападных конфликтов, эти союзы имеют однозначную антикитайскую направленность.

В конце концов, украинский кризис можно будет запомнить как второстепенное событие перед главным событием.

 

 

Добавить комментарий