Тараканья революция по американскому сценарию

Пародийный проект, управляемый из США, активно поддержанный западными медиа и оперативно заблокированный Нью-Дели, наглядно демонстрирует, как нарративы поколения Z используются для расшатывания действующей власти.

Всего через две недели после того, как правящая «Бхаратия Джаната Парти» (БДП) во главе с премьер-министром Нарендрой Моди объявила об исторической победе на выборах в штате Западная Бенгалия, индийский политический истеблишмент получил неожиданный удар под дых.

16 мая Абхиджит Дипке, 30-летний выпускник факультета связей с общественностью Бостонского университета, запустил сайт сатирической «Партии тараканов» (Cockroach Janta Party, CJP) — пародии на БДП, чьим символом стал таракан.

Поводом послужило неосторожное замечание, брошенное председателем Верховного суда Индии Сурьей Кантом в открытом заседании. Он сравнил молодежь с тараканами:

«Есть молодые люди, подобные тараканам, которые не могут найти работу и не имеют места в профессии. Некоторые из них идут в СМИ, некоторые — в социальные сети, становятся активистами по доступу к информации (RTI) и прочими активистами и начинают нападать на всех подряд», — заявил он.

Позже Канту пришлось пояснить, что он имел в виду не всю индийскую молодежь, а конкретных лиц, проникающих в юридическую профессию с «фальшивыми и поддельными дипломами».

Небрежная реплика была вырвана из контекста, но ущерб уже был нанесен.

В одночасье фальшивая «партия тараканов» стала сенсацией: миллионы молодых людей обратили на нее внимание, создав ажиотаж, который, казалось, опасно близко подошел к повторению траектории и хаоса «революций поколения Z», недавно свергнувших правительства по соседству с Индией — в Шри-Ланке, Бангладеш и Непале.

Сатира привлекла внимание национальных и международных СМИ. В репортажах особо подчеркивался тот факт, что число подписчиков пародийной партии в соцсетях превысило число подписчиков партии Моди.

Аккаунт CJP в Instagram за три дня набрал 11,1 миллиона подписчиков, а сейчас их число достигло 22,5 миллиона. Для сравнения: у БДП, доминирующей партии страны на протяжении примерно 12 лет, — 9,4 миллиона подписчиков. У главной оппозиционной силы, партии «Индийский национальный конгресс», — 13,6 миллиона (сам Моди, впрочем, выступает в другой лиге со 101 миллионом фолловеров).

Сайт CJP на момент написания этого текста насчитывает более миллиона зарегистрированных сторонников.

Но спустя неделю, 27 мая, несколько ключевых международных изданий практически синхронно опубликовали подробные репортажи о «партии тараканов» и ее основателе — с особым акцентом на то, что это вызов правительству Моди. Синхронность, которую в мире информационных войн трудно не заметить.

О чем же писали западные СМИ?

Reuters назвал партию «крупнейшим онлайн-выражением недовольства 12-летним правлением Нарендры Моди». «Крышка с котла общественного недовольства сорвана, и сдержать расползающихся тараканов будет трудно», — предупреждал канал France24. Газета The Washington Post следовала той же линии: «Рост движения отражает глубину фрустрации целого поколения, которое чувствует себя невидимым и неуслышанным».

Почему все эти публикации появились в один день, спустя неделю после того, как партия попала в заголовки, без какого-либо явного новостного повода, — об этом остается только догадываться.

Впрочем, подобное внимание взялось не на пустом месте. В последние два года по соседним с Индией странам прокатилась волна протестов, возглавляемых поколением Z. И хотя им удалось свергнуть правительства, проблемы, вызвавшие недовольство — коррупция и безработица, — никуда не делись.

FT в репортаже под названием «Вирусная индийская «партия тараканов» бросает вызов Нарендре Моди» отмечает: «Экономисты говорят, что, несмотря на относительно высокие темпы экономического роста, Индия сталкивается с серьезной проблемой растущей молодежной безработицы: даже выпускники вузов с трудом находят прилично оплачиваемую работу. В Индии пока не было молодежных протестных движений, подобных тем, что в последние годы потрясли Непал, Индонезию и Бангладеш. Но стремительный марш «партии тараканов» вызвал тревогу».

Идея не нова. Еще в октябре прошлого года BBC в своем материале прямолинейно задалась вопросом: «Почему молодые индийцы не выходят на улицы?»

Похоже, что западные СМИ действуют по знакомому, давно обкатанному сценарию, как и сама «партия тараканов»: цепляющее название, маскот и молодой «лидер революции», мгновенно становящийся любимцем зарубежной прессы.

Кто такой Абхиджит Дипке?

Основатель сатирической платформы, судя по его профилям в соцсетях, получил степень бакалавра журналистики в Пуне, а затем переехал в США для продолжения образования. Недавно он окончил магистратуру по специальности «связи с общественностью» в Бостонском университете и остался в Соединенных Штатах.

По имеющимся данным, с 2020 по 2023 год Дипке был связан с оппозиционной индийской «Партией простого человека» (AAP) — соперником БДП. Он работал волонтером в команде партии по социальным сетям и, как сообщается, участвовал в создании мемов для цифровой кампании во время выборов в законодательное собрание Дели в 2020 году, которые AAP выиграла.

Партию AAP возглавляет Арвинд Кеджривал — активист, получивший общенациональную известность как борец с коррупцией. В 2024 году он был ненадолго заключен под стражу в связи с делом о ликерной политике, которая, по утверждению властей, предоставляла необоснованные преимущества частным розничным торговцам. В сентябре 2024 года он был освобожден под залог Верховным судом, а в феврале 2026 года суд официально закрыл коррупционное дело против него.

Подобно Дипке сегодня, Кеджривал тогда клеймился западными изданиями как «один из главных критиков Моди» и «индийский Ассанж». Его арест даже спровоцировал дипломатическую перепалку между Нью-Дели и западными столицами: после того как Госдепартамент США прокомментировал арест Кеджривала, Нью-Дели оперативно вызвал американского дипломата, чтобы «решительно возразить» против высказываний.

За что выступает CJP?

«Партия тараканов» описывает себя как «сатирическое политическое движение, возникшее в мае 2026 года в ответ на публичное оскорбление «тараканы», использованное против молодых, безработных и политически активных индийцев».

Согласно «критериям отбора» на сайте CJP, для вступления в партию человек должен быть «безработным, ленивым и хронически сидеть в интернете», а также обладать «способностью профессионально возмущаться».

Манифест CJP содержит пять «не подлежащих обсуждению» требований: запрет на предоставление мест в парламенте для судей Верховного суда после их выхода в отставку; наказание главного комиссара по выборам за предполагаемое удаление законных голосов; 50-процентное представительство женщин в парламенте без увеличения его размера; 20-летний запрет для законодателей, «перебегающих из одной партии в другую».

Примечательно, что движение требует аннулирования лицензий медиа-домов, принадлежащих индийским магнатам Анилу Амбани и Гаутаму Адани, «чтобы освободить место для подлинно независимых СМИ». Оно также призывает к блокировке аккаунтов «годи-медиа» (популярное обозначение новостных изданий, некритичных к правящей БДП).

Пока что партия остается сатирой и онлайн-движением. И хотя один индийский юрист, по сообщениям, подал в Избирательную комиссию прошение о ее официальном признании, CJP остается всего лишь интернет-протестом на мемах.

Как ответило правительство?

Правительство Моди оперативно предписало соцсетям и интернет-провайдерам заблокировать аккаунт CJP в X и ее сайт. Блокировка была произведена после того, как Бюро разведки (IB) пометило их как угрозу национальной безопасности. Дипке завел второй аккаунт «Таракан вернулся», который остается активным.

Попытка Дипке вернуть свой первоначальный аккаунт в X получила очередной удар в пятницу, когда Высокий суд Дели отклонил его ходатайство, заявив, что хочет сначала заслушать аргументы правительства. Суд также отметил, что контент, размещенный в аккаунте, был «слегка оскорбительным». При этом он поручил правительству представить всеобъемлющий ответ в течение четырех недель и назначил слушания на 6 июля. Суд также распорядился, чтобы комитет по пересмотру, созданный согласно правилам блокировки онлайн-контента, изучил приказ о блокировке.

Кирен Риджиджу, министр по делам парламента Индии, написал в соцсетях (не упоминая Дипке), что жалеет тех, кто «ищет подписчиков в социальных сетях у Пакистана и банды Джорджа Сороса». Дипке парировал это скриншотом аналитики своей аудитории в Instagram, согласно которому более 94% его подписчиков базируются в Индии.

Есть ли у требований реальная почва?

Замечания судьи Канта стали искрой, упавшей на пороховую бочку. Непонятно, может ли удивлять столь бурная реакция: почти две трети 1,4-миллиардного населения Индии — младше 35 лет. Однако то, что экономисты и стратеги называют «демографическим дивидендом Индии», сталкивается с суровой реальностью, если взглянуть на цифры.

Согласно Периодическому обследованию рабочей силы за 2025 год, общий уровень безработицы по стране колеблется около 3,1%, однако для возрастной группы от 15 до 29 лет (а это более четверти населения Индии) безработица составляет 9,9%, с резким разрывом между деревней (8,3%) и городом (13,6%). Независимые центры, такие как Центр мониторинга индийской экономики (CMIE), сообщают о гораздо более высоких показателях. Конкуренция за рабочие места острейшая как в частном, так и в государственном секторах, и выпускники часто оказываются чрезмерно квалифицированными для тех должностей, которые они занимают.

Индия, будучи одним из крупнейших в мире импортеров энергии, ощущает на себе последствия ближневосточного кризиса. Заголовки о растущем инфляционном давлении, потере рабочих мест и замедлении экономики лишь подпитывают гнев молодежи.

Почему момент так важен?

Появление «Партии тараканов» произошло всего через две недели после того, как БДП, долгое время встречавшая сопротивление в Западной Бенгалии, пришла к власти в этом восточном штате и улучшила свои электоральные показатели еще в нескольких регионах. Флаг БДП теперь развевается в большинстве крупных столиц штатов, и партия выглядела почти неуязвимой. Индийский избиратель, казалось, отвернулся от оппозиции, сделав выбор в пользу предложенного Моди образа сильной Индии.

«Тараканье» движение набрало силу также на волне скандала с утечкой экзаменационных билетов NEET — потрясшей всю страну аферы в системе медицинского поступления. Конфиденциальные варианты вопросов были незаконно добыты и проданы кандидатам перед экзаменом. Утечка подорвала доверие к экзамену, аннулировав результаты для более чем двух миллионов поступающих в медицинские вузы и вынудив правительство назначить пересдачу по всей стране.

Иными словами, налицо классическая схема: реальная проблема — молодежная безработица и социальная неудовлетворенность — упаковывается в яркую «революционную» обертку человеком, действующим с территории США и имеющим опыт работы на оппозиционные силы. Удар наносится в момент максимального политического усиления действующей власти, а международная пресса синхронно подхватывает нарратив, превращая локальный мем в «общенациональное движение протеста».

Остается открытым вопрос: станет ли «Партия тараканов» чем-то большим, нежели хайповым интернет-проектом, или угаснет так же стремительно, как и взлетела, едва информационная волна схлынет. Однако сам прецедент уже создан, а технология обкатана. И в условиях, когда любой неосторожный комментарий политика или судьи может за сутки мобилизовать миллионы недовольных, правительствам по всему миру, включая Индию, придется учиться играть на опережение — не только в залах суда и на избирательных участках, но и в бескрайнем поле интернет-мемов, где следующим символом протеста может стать кто угодно и что угодно.

Данный материал подготовлен на основе публикаций зарубежных СМИ и официальных источников.