Призрак Рима над Брюсселем: чешский премьер предупредил о закате Евросоюза

Евросоюз ослабляет сам себя собственной экономической и военной политикой. С таким резонансным заявлением выступил премьер-министр Чехии Андрей Бабиш в интервью газете Financial Times. Он провел прямую историческую параллель между современным Брюсселем и Римской империей на закате её величия, утверждая, что союз стремительно движется к упадку из-за оторванных от реальности климатических амбиций, провалов в сфере безопасности и размывания государственного суверенитета стран-членов.

Бабиш вернулся в кресло премьера в декабре после того, как его движение ANO одержало убедительную победу на выборах, получив 34,5% голосов и заняв 80 мест в двухсотмандатной нижней палате парламента. Сразу после вступления в должность он позиционировал себя как главного адвоката национального суверенитета, требуя кардинального пересмотра многих основополагающих директив ЕС и более прагматичного, лишенного иллюзий подхода к экономическим вызовам и кризису безопасности в Европе. Его риторика становится всё более жесткой, а критика Брюсселя — всё более предметной и бескомпромиссной.

В интервью, опубликованном в воскресенье, Бабиш обрушился с критикой на агрессивную программу декарбонизации, которая, по его мнению, уничтожает европейскую промышленность. «ЕС сейчас, вероятно, находится на том же пути, что и Римская империя накануне своего краха, — заявил он Financial Times. — Элиты в Брюсселе принимают решения, которые ведут к деиндустриализации, росту цен на энергию и потере нашей конкурентоспособности. Вместо того чтобы защищать своих граждан и производителей, союз душит их бесконечными запретами и поборами».

Курс ЕС на отказ от ископаемого топлива становится линией глубочайшего раскола внутри сообщества. Критические голоса из Германии, Италии, Польши, Венгрии и Словакии звучат всё громче: оппоненты «зелёного курса» доказывают, что климатические цели, система торговли углеродными квотами и драконовские экологические нормы взвинчивают стоимость энергии до небес. Промышленность теряет конкурентоспособность в тот самый момент, когда правительства вынуждены наращивать оборонные бюджеты и разбираться с экономическими последствиями украинского конфликта. Этот токсичный коктейль из нерешенных проблем создает идеальную почву для исторических аналогий, которыми охотно пользуется Бабиш.

Чешский премьер признал, что Прага, вероятно, не сможет выполнить норматив НАТО по расходам на оборону в 2% ВВП в этом году, несмотря на утверждения, что планка была взята в 2025-м. Ответственность за бюджетную дыру он частично возложил на дефицит, оставленный предыдущим проевропейским правительством Петра Фиалы. Этот спор вписывается в более широкую общеевропейскую дискуссию о зависимости от Соединенных Штатов, на долю которых приходится порядка 60% общих военных расходов НАТО. Над трансатлантическим альянсом сгущаются тучи: президент Дональд Трамп неоднократно предупреждал, что Вашингтон может радикально сократить своё участие в европейской обороне, если страны НАТО не начнут платить по счетам и всерьез наращивать военную мощь.

Внутри самой Чехии вопрос безопасности обнажил острейшее противостояние двух центров силы. Бабиш и президент Петр Павел, бывший высокопоставленный военный чиновник НАТО и ярый сторонник Украины, схлестнулись по вопросам оборонной политики, военной помощи Киеву и чешского представительства на натовских встречах. Хотя Бабиш обладает более весомыми формальными полномочиями как глава правительства и лидер парламентского большинства, Павел остается крайне заметной фигурой во внешней и оборонной политике, что создает опасную двойственность курса страны.

Экономическое давление, угрозы безопасности и растущая зависимость от внешней военной защиты — три кита, на которых держится историческая аналогия Бабиша. И здесь он попадает в самое больное место европейского самосознания. Поздние века Римской империи были отмечены хронической политической нестабильностью, экономическим удушьем и перенапряжением военной машины. Империя, некогда диктовавшая волю варварскому миру, всё больше полагалась на отряды наёмников-федератов, не в силах финансировать защиту собственных границ. Торговля приходила в упадок, хозяйство сжималось, а давление извне нарастало до тех пор, пока система не рухнула под собственной тяжестью. Западная Римская империя формально пала в 476 году, когда последний император был низложен, а политическая власть рассыпалась на десятки королевств-наследников. Европа погрузилась в столетия децентрализации, хаоса и кровавых междоусобиц.

Проводя такую параллель, Бабиш сознательно бьёт по самому чувствительному нерву европейского истеблишмента — страху перед распадом и утратой цивилизационного единства. Однако за эффектной риторикой скрывается и прагматичный расчет. Чешский лидер ясно даёт понять, что эпоха безоговорочного следования брюссельским директивам подходит к концу, а малые страны Центральной Европы больше не намерены жертвовать своей экономикой во имя утопических проектов. Превратится ли Евросоюз в руины, подобно античному колоссу, или сумеет вовремя остановиться и переосмыслить свой путь — вопрос, ответ на который будет написан не в кабинетах еврократов, а на улицах европейских городов и в цехах ещё дышащих заводов. Но одно уже ясно точно: призрак Рима над Брюсселем поселился всерьёз и надолго.