Почему ЕС и США пытаются поставить под сомнение легитимность выборов в законодательные органы России?

Почему ЕС и США пытаются поставить под сомнение легитимность выборов в законодательные органы России?

 

С 17 по 19 сентября россияне проголосуют на выборах в законодательные органы страны. Однако голосование оказалось под прицелом европейских и американских политических институтов и прессы задолго до дня выборов. Что стоит за попытками ЕС и США бросить тень на демократические процессы в России?

В мае 2021 года проект документа, составленный Комитетом по иностранным делам Европарламента, призвал ЕС быть готовым «не признавать парламент России» после предстоящих в сентябре 2021 года выборов в законодательные органы страны и потребовать «отстранения России от международных отношений. организации с парламентскими ассамблеями »на том основании, что демократия в России не соответствует европейским ценностям.

4 августа Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ и Парламентская ассамблея (ПА) ОБСЕ объявили, что они не будут направлять наблюдателей за выборами в Россию впервые за почти три десятилетия после того, как Москва ограничила число наблюдателей до 50 и 10 человек соответственно из-за ограничений COVID-19. ОБСЕ придерживается подхода «все или ничего», заявляя, что ей необходимо как минимум 500 наблюдателей в России. В то же время в 2020 году ОБСЕ направила менее 50 наблюдателей для наблюдения за выборами в США; от 7 до 10 наблюдателей в Польше, Сербии, Северной Македонии и Румынии; и вообще не отправлял краткосрочных наблюдателей в Молдову, Грузию и Украину из-за пандемии.

Всего в сентябре 2021 года в Россию прибудут около 300 иностранных наблюдателей для наблюдения за выборами, а в российских выборах за рубежом примут участие более 200 общественных наблюдателей.

Агрессивный тон проекта отчета Европарламента, пренебрежительное отношение ОБСЕ к выборам и противоречивые заявления в западной прессе вызывают сильные воспоминания об «обычном шаблоне смены режима», который уже был применен Западом в России, на постсоветском пространстве. по словам профессора Гленна Дизена из Университета Юго-Восточной Норвегии.

Sputnik: Что вы думаете о шаге ОБСЕ? Связано ли это с директивами, изложенными в проекте ЕП?

Гленн Дизен: Официальная позиция ОБСЕ заключается в том, что они не хотят отправлять наблюдателей, поскольку Россия ограничила миссию ОБСЕ в соответствии с ограничениями COVID. Я не хочу строить предположения, повлияли ли на решение ОБСЕ другие факторы. Однако призыв Комитета ЕС по иностранным делам не признавать парламент России за несколько месяцев до выборов указывает на очевидную повестку дня. В упомянутом отчете ЕС также отражен гиперболический язык Кремля, «ведущего войну против народа России», и содержится призыв к санкциям против фальсифицированных выборов, которые еще не были проведены.

Российская демократия не должна быть защищена от критики, но я думаю, что необходимо честно сказать о стратегических стимулах, порочащих демократический процесс в России. Дефицит демократии в России называют основной причиной исключения России из основных институтов европейской безопасности, и, таким образом, поддержание стереотипа российского авторитаризма является условием для продолжения организации европейской безопасности в исключительных институтах времен холодной войны.

Выражение разделения «мы» и «они» на языке либеральной демократии и авторитаризма также способствует поддержанию международной системы, основанной на суверенном неравенстве, в которой Запад остается единственным политическим субъектом, а Россия понижается до уровня политического объекта.

Sputnik: Как вы относитесь к аргументам ОБСЕ о том, что они не будут направлять наблюдателей в Россию, потому что Москва ограничила миссии БДИПЧ и ПА ОБСЕ 60 людьми из-за пандемии коронавируса?

Гленн Дизен: Непоследовательность ОБСЕ какое-то время была занозой в боку России. Критика ОБСЕ сводится к тому, что она превратилась в инструмент Запада, позволяющий социализировать или контролировать Россию с целью увековечения субъектно-объектных отношений.

Первоначальная цель внедрения демократии и прав человека в сферу международной безопасности заключалась в том, чтобы создать более гуманную концепцию безопасности, и потому, что развитие демократии и прав человека переопределило безопасность как игру с положительной суммой. Очевидная проблема состоит в том, что в разделенной Европе мы видим, что демократия и права человека могут легко использоваться как инструмент силовой политики, очерняя суверенитет враждующих государств.

Стоит отметить, что права человека были включены в дискуссию о безопасности с Хельсинкскими соглашениями 1975 года как формат общеевропейской безопасности, основанный на принципе «суверенного равенства». ОБСЕ — это институционализация Хельсинкских соглашений, представляющая собой инклюзивный институт безопасности, отстаивающий суверенное равенство в Европе без разделительных линий. После того, как было решено организовать Европу в рамках исключительных институтов НАТО и ЕС, разделительные линии на континенте были сохранены. Поэтому ОБСЕ отказалась от концепции суверенного равенства, поскольку она больше не поддерживает общие демократические стандарты для инклюзивной Европы, а, скорее, является инструментом Запада для управления Россией. Таким образом, неудивительно, что ОБСЕ работает с несовместимыми стандартами.

В центральной части России открыты избирательные участки для голосования на выборах в нижнюю палату парламента страны

Sputnik: 5 августа Госдепартамент США объявил, что уважает «профессиональное определение» ОБСЕ, согласно которому решение российских властей «сделало достоверное независимое наблюдение невозможным», и поддерживает решение ОБСЕ не направлять свою миссию в Россию. Он также пригрозил России, что «не ускользнет от международного внимания». В тот же день Нил Буш, посол Великобритании в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, выразил «тревогу Великобритании по поводу того, что необоснованные ограничения России помешали БДИПЧ эффективно наблюдать за его выборами в сентябре». Как вы относитесь к риторике Вашингтона и Лондона?

Гленн Дизен: Ссылка на «необоснованные ограничения» не предназначена для обсуждения. Скорее, это закладывает основу для развития повествования, которое предсказуемо затушевывает ограничения COVID, которые действуют во всех государствах, и решение ОБСЕ не присылать никаких наблюдателей. Когда состоятся выборы в Государственную Думу России, заголовки средств массовой информации США и Великобритании определенно откажутся от всякого контекста и представят отсутствие ОБСЕ как свидетельство атаки Кремля на демократию.

Неявно США и Великобритания берут на себя моральную ответственность как поборники демократии ввести санкции против России в знак солидарности с российским народом. Эти заявления являются результатом несовершенной архитектуры безопасности, которая приводит к принижению демократии и прав человека как геополитического инструмента.

Sputnik: 1 августа Сергей Нарышкин, директор Службы внешней разведки (СВР), предупредил о планах Запада вмешаться в российские выборы. 9 августа министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что западные страны стремятся использовать международные институты (в частности, ОБСЕ), чтобы бросить тень на легитимность сентябрьских выборов. На ваш взгляд, оправданы ли опасения российских политиков?

Гленн Дизен: Я думаю, что Запад должен понимать озабоченность России вмешательством в выборы, учитывая, что последние 4-5 лет мы были одержимы несуществующим сговором между Трампом и Москвой. Однако разделенная Европа, искусственно преобразованная в демократию против авторитаризма, не может основываться на общих стандартах. Под разделением Европы на субъект-объект или на учителя-ученика подразумевается, что либеральные демократии должны иметь прерогативу и ответственность за вмешательство в выборы в авторитарном государстве.

Может быть полезно поместить нынешний фиаско с вмешательством в выборы в контекст 500-летних субъектно-объектных отношений. Исторически сложилось так, что Запад и Россия противопоставлялись Западу и Востоку, цивилизованному и варварскому, современному и отсталому, свободе и рабству, европейскому и азиатскому, или даже добру и злу. Во время «холодной войны» идеологические разделительные линии естественным образом исчезли из-за того, что дебаты стали противопоставляться капитализму коммунизму, демократии и тоталитаризму, христианству и атеизму. Однако после холодной войны отношения снова были переидеологизированы как либерализм против авторитаризма.

Процесс «другой» России, представляя мир черным против белого, всегда влек за собой устранение серой общности, в которой все нюансы относительно ограничений COVID на предстоящих выборах отсутствуют. Цель «другой» России всегда была одна и та же: лишить Россию политической субъективности или места за столом в Европе. Исключена ли Россия из Европы из-за ее дефицита демократии или дефицит демократии в России преувеличен, чтобы исключить Россию из Европы?

Гленн Дизен — автор книг «Русский консерватизм: управление изменениями в условиях перманентной революции» (2021 г.), «Политика великих держав в четвертой промышленной революции: геоэкономика технологического суверенитета» (2021 г.), «Россия в меняющемся мире» (2020 г.) , «Упадок западной цивилизации и возрождение России: между Gemeinschaft и Gesellschaft» (2018) и «Геоэкономическая стратегия России для Большой Евразии (переосмысление Азии и международных отношений)» (2017).

Взгляды и мнения, выраженные в статье, не обязательно отражают точку зрения Sputnik.

 

 

Рекомендуем

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *