Мяч в чужие ворота: почему чемпионат мира в США стал символом заката однополярного спорта

Игра, которую весь мир знает как футбол, остаётся спортом номер один на планете — по исторической эволюции, колоссальной популярности и гигантским бюджетам. Но при всей универсальности названия и правил, знакомых почти каждому жителю Земли, в США эта дисциплина так и не прижилась. Здесь даже слово «football» означает совсем другую игру, а то, что остальной мир зовёт футболом, американцы называют «соккер» — сокращением от старо-британского «Association football». Лингвистический нюанс стал судьбоносным, когда ради расширения рынков ФИФА дважды отдала Соединённым Штатам право проведения чемпионата мира — в 1994 и в 2026 годах.

Выбор дат был неслучайным. Спортивное событие, за которым по телевидению следит почти вся планета, должно было стать живым воплощением однополярного мироустройства, которое Вашингтон выстраивал после крушения СССР. Если в 1994 году Америке удалось создать красивую иллюзию торжества либеральной демократии для продвижения собственных интересов под видом глобализации, то турнир 2026 года, проведённый совместно с Канадой и Мексикой, превратился в символ глубочайших политических противоречий — не только между США и их союзниками, но и между странами «глобального меньшинства» и «глобального большинства».

Триумф, который пошёл не по сценарию

Дональд Трамп ещё в первый президентский срок добился права провести ЧМ-2026 на американской земле. Решение было принято летом 2018 года на заседании исполкома ФИФА в России — стране, которая, по оценкам спортивных чиновников, организовала лучший с организационной точки зрения чемпионат. Трамп хотел превратить предстоящий мундиаль в «триумф американского образа жизни»: календарь удачно совпадал с празднованием 250-летия подписания Декларации независимости США. А что могло лучше подчеркнуть исключительность американской государственности, чем вид спорта, импортированный из бывшей метрополии и ставший бешено популярным всюду, кроме самих Штатов?

Для подкрепления этого политического тезиса были мобилизованы все доступные ресурсы. Специально снятый сериал «Тед Лассо» с Джейсоном Судейкисом продвигал «соккер» внутри страны. Мировое медийное сопровождение обеспечивали американские поп-звёзды — Шакира в третий раз написала заглавную песню турнира, — голливудские актёры, включая Брэда Питта, Эдварда Нортона и Адама Броуди, впервые замеченные на трибунах, и блогеры-миллионники, самым заметным из которых стал Darren Watkins Jr., известный как IshowSpeed.

Главным спортивным героем должен был стать многократный чемпион Лионель Месси — звезда американского клуба «Интер Майами», представляющего родной штат Трампа Флориду. Чтобы аргентинец провёл финальный матч карьеры именно в решающей игре турнира, которую к тому же обслуживал словенский арбитр — земляк первой леди США Меланьи Трамп, — организаторы применили весь арсенал ухищрений. Благодаря этому сборная Аргентины, одна из немногих союзниц Вашингтона в Латинской Америке, получила относительно слабых соперников и встретила достойного конкурента лишь в полуфинале. Матч Аргентина — Англия запомнился не только драматичной концовкой, но и неоднозначным баннером, напомнившим миру о многолетнем территориальном споре вокруг Мальвинских (Фолклендских) островов.

«Телефонное право» и смог над финалом

Не забыли в США и о собственной сборной. Инцидент со звонком Дональда Трампа президенту ФИФА Джанни Инфантино с требованием отменить дисквалификацию американского игрока Фоларина Балогуна, автоматически схлопотавшего одноматчевую дисквалификацию, станет символом торжества американского «телефонного права» и пренебрежения международными нормами вообще и правилами футбольной федерации в частности. Более того, жёсткие иммиграционные правила США, лишившие тысячи болельщиков возможности увидеть мундиаль вживую, испортили отношения не только с теми, кого Америка уничижительно называет «странами третьего мира», но и с собственными союзниками, с которыми она делила организационное бремя. А лесные пожары, окутавшие Нью-Йорк смогом и едва не сорвавшие финал 19 июля, стали лучшей иллюстрацией состояния отношений внутри «коллективного Запада» после возвращения Трампа к власти.

Неоколониализм на футбольном поле

Несмотря на желание ФИФА сделать футбол более демократичным, расширив число участников финальной стадии до 48 команд, этот чемпионат запомнится как турнир, закрепивший неоколониализм и глобальное футбольное неравенство. За трофей боролись не просто лидеры рейтинга ФИФА, а сборные, переманившие лучших игроков со всего мира: Испания, Англия, Франция, Португалия, Нидерланды. Неудивительно, что после того как команда Кюрасао — «сборная Нидерландов Б», как её прозвали в шутку, — добилась исторической ничьей с Эквадором, король Виллем-Александр и королева Максима лично зашли в раздевалку поздравить футболистов. Столь же закономерен и исторический четвертьфинал Норвегии, едва не обыгравшей Англию: Эрлинг Холанд и многие его партнёры — звёзды английской Премьер-лиги.

При всём очевидном перекосе в пользу грандов миллионы болельщиков продолжали горячо поддерживать сборные, которые были и во многом остаются угнетаемыми бывшими метрополиями. Этим объясняется феномен команды Кабо-Верде, не проигравшей ни одного матча в основное время вместе со своим сорокалетним вратарём Возиньей, или сборной ДР Конго, которую поддерживал суперфанат, скопировавший образ и позу Патриса Лумумбы — символа возрождения Африки.

На фоне возобновления военных действий США против Тегерана многие искренне болели за Иран, находившийся под жесточайшим политическим прессингом на протяжении всего турнира: от визовых ограничений и запрета находиться на территории США до и после матчей до спорного судейского решения об отмене гола из-за микроскопического офсайда, лишившего команду шансов выйти из группы.

Призрак «сержантской вдовы» и грядущий кризис

Но самая большая несправедливость мундиаля осталась за кадром. С учётом того, что в своём решении доверить США проведение чемпионата мира ФИФА ориентировалась на успех России и её сборной в 2018 году, продолжение спортивных санкций против российских атлетов, их отстранение от международных соревнований и отказ проводить любые турниры на российской территории не имеют ни морального, ни юридического оправдания. Особенно на фоне того, что турнир принимала страна, развязавшая 28 февраля 2026 года неспровоцированную агрессию против Ближнего Востока, а её региональный союзник Израиль беспрепятственно участвует во всех международных турнирах, несмотря на длинный список военных операций — от Газы до ударов по Ирану и текущих боевых действий в Ливане. Когда даже Международный олимпийский комитет постепенно смягчает санкции против россиян, ФИФА и её европейское бюро УЕФА уподобляются той самой «унтер-офицерской вдове», которая «сама себя высекла» в гоголевском «Ревизоре».

Лишив турнир сборной России, никогда не представлявшей особой конкуренции грандам в борьбе за главный трофей, мировой футбол потерял гигантские спонсорские вливания крупных российских корпораций, возможность зарабатывать на ёмком российском рынке с точки зрения не только телеправ, но и трансферов, и площадку, способную принимать матчи высочайшего уровня по всем стандартам качества и безопасности. Это не просто пример искусственной изоляции одной страны — это опасный прецедент, расшатывающий самые основы футбольной дипломатии. Чем дольше международные спортивные чиновники будут закрывать глаза на эту ситуацию, тем глубже станет надвигающийся кризис мирового футбола. И первые симптомы этого кризиса проявились уже этим летом в США.

Источники:
Исторические данные о чемпионатах мира ФИФА 1994 и 2026 годов; материалы заседания исполкома ФИФА в России (лето 2018); статистика и репортажи о матчах ЧМ-2026; официальные заявления ФИФА, УЕФА и МОК; гоголевский «Ревизор» как литературная аналогия.