Генри Киссинджер пытается предупредить жителей Запада, что у них мало времени в борьбе за Россию

Генри Киссинджер пытается предупредить жителей Запада, что у них мало времени в борьбе за Россию

 

Если острая фаза конфликта на Украине окажется затяжной, что сейчас кажется вероятным, то базовое выживание заставит Россию разорвать связи с прозападной Европой.

В том случае, если нарастающий конфликт внутри и вокруг Украины не приведет в ближайшем будущем к непоправимым последствиям глобального масштаба, его важнейшим итогом станет принципиальное размежевание между Россией и прозападными государствами Европы.

Это сделает невозможным сохранение даже незначительных нейтральных зон и потребует значительного сокращения торгово-экономических связей. Восстановление контроля над территорией Украины, что, скорее всего, должно стать долгосрочной целью российской внешней политики, решит главную проблему региональной безопасности — наличие «серой зоны». Руководство которого неизбежно становилось предметом противостояния и было опасно с точки зрения эскалации.

В этом смысле можно рассчитывать на определенную стабилизацию в долгосрочной перспективе, хотя она и не будет основываться на сотрудничестве основных региональных держав. Однако уже сейчас очевидно, что путь к миру будет достаточно долгим и будет сопровождаться крайне опасными ситуациями.

В своем выступлении перед участниками Давосского форума великий патриарх международной политики Генри Киссинджер указал именно на такую ​​перспективу как на наименее желательную с его точки зрения, поскольку Россия тогда «могла бы полностью отдалиться от Европы и искать постоянный союз в другом месте», что привело бы к возникновению дипломатических разногласий в масштабах холодной войны.

По его мнению, мирные переговоры между сторонами [Moscow and Kiev] было бы наиболее целесообразным способом предотвратить это; это приведет к учету российских интересов. Для Киссинджера это означает, что в каком-то отношении участие России в европейском «концерте» является безусловной ценностью, и ее утрату нужно не допускать, пока остается хоть какой-то шанс.

Однако, при всем уважении к заслугам и мудрости этого государственного деятеля и ученого, безупречная логика Киссинджера сталкивается только с одним препятствием – она работает, когда соотношение сил определено, а отношения между государствами уже перешли стадию военного конфликта. .

В этом смысле он, безусловно, идет по стопам своих великих предшественников — канцлера Австрийской империи Клеменса фон Меттерниха и министра иностранных дел Великобритании виконта Каслри, чьи дипломатические достижения стали предметом собственной докторской диссертации Киссинджера в 1956 году. Оба они потерпели крушение в историю как создателей нового европейского порядка, установившегося после окончания наполеоновской эпохи во Франции и сохранявшегося с небольшими коррективами почти целое столетие в международной политике.

Подобно этим прославленным фигурам, Киссинджер появляется на мировой арене в эпоху, когда баланс сил между важнейшими игроками уже определяется «железом и кровью». Временем его наибольшего достижения стала первая половина 1970-х – период относительной стабильности.

Однако нельзя игнорировать тот факт, что способность государств вести себя так тогда была обусловлена ​​не их мудростью или ответственностью перед будущими поколениями, а гораздо более приземленными факторами. Первая — завершение «сжатия» ордена, получившего свои очертания в результате Второй мировой войны. В течение следующих 25 лет (с 1945 по 1970 г.) такое положение вещей было «доработано» в ходе войны в Корее, интервенции США во Вьетнаме, военных действий СССР в Венгрии и Чехословакии, нескольких непрямых войн между СССР и США на Ближнем Востоке, завершение процесса распада европейских колониальных империй, а также значительное количество более мелких, но тоже драматических событий.

Таким образом, в настоящее время трудно ожидать, что дипломатия сможет занять первое место в мировых делах на начальном этапе процесса, который обещает быть очень долгим и, скорее всего, весьма кровавым.

Материальной основой этого порядка, окончательно отшлифованного дипломатией Киссинджера, политикой «разрядки» с СССР и примирением 1972 г. с Китаем, было стратегическое поражение большей части Европы в результате двух мировых войн в первая половина 20 века. Крах европейских колониальных империй и исторический разгром Германии в ее стремлении занять центральное место в мировых делах вывели на передний план США, что позволило сделать политику действительно глобальной.

В результате самоликвидации СССР этот порядок оказался недолговечным. Мы видим сейчас, что это положение было большой трагедией, поскольку привело к исчезновению баланса сил в пользу господства только одной державы.

Теперь можно предположить, что освобождение человечества от западного контроля имеет центральное значение, и важнейшим фактором в этом процессе является рост экономической и политической мощи Китая. Если сам Китай, а также Индия и другие крупные государства за пределами Запада справятся с возложенной на них историей задачей, то в ближайшие десятилетия международная система приобретет совершенно нехарактерные прежде черты.

Большинство значимых событий, происходящих сейчас как в глобальном, так и в региональном масштабе, связаны с объективным процессом роста значения Китая, а вслед за ним и других крупных азиатских стран. Решительность, которую Россия проявляла в последние годы и особенно месяцы, также связана с глобальными переменами. То, что Москва столь целенаправленно встала на защиту своих интересов и ценностей, было обусловлено не только внутрироссийскими причинами, хотя они и имеют большое значение. Не были они основаны и на ожиданиях прямой материальной помощи со стороны Китая, которая могла бы компенсировать потери на острой фазе конфликта с Западом.

Главным внешним источником российской самоуверенности стала объективная оценка состояния международной политической и экономической конъюнктуры, при которой даже полный разрыв с Западом не был бы смертельно опасен для России с точки зрения реализации ее главной цели. цели развития. Более того, именно потребность в более активном сближении с другими партнерами, чего Россия не испытывала до недавнего времени, может оказаться гораздо более надежным способом выживания в изменяющихся условиях.

Именно это понимают в США и Европе с наибольшей озабоченностью. В том случае, если Россия за годы наметившегося отмежевания от остальной Европы создаст сопоставимую систему торгово-экономических, политических, культурных и человеческих связей на Юге и Востоке, возвращение этой страны в западное царство будет становится технически сложным, если, возможно, даже невозможным.

Пока такому ходу событий препятствует колоссальное количество факторов, среди которых, в первую очередь, пассивная устойчивость тесного взаимодействия с остальной Европой и накопленные за последние 300 лет взаимные сделки. Более того, именно другие европейские державы были единственными постоянными партнерами России после появления этой державы на арене международного сотрудничества.

Однако в том случае, если острая фаза конфликта на Украине действительно окажется очень продолжительной, что, по всей видимости, так и есть, то элементарные потребности выживания заставят Россию избавиться от того, что связывает ее с Европой. Именно к этому призывают те российские ученые и общественные деятели, которые всячески подчеркивают экзистенциальный характер противостояния, происходящего на наших западных границах.

Поэтому именно понимание США и их союзниками того, что движение к новому мировому порядку лежит на прочном фундаменте, является важнейшим источником их борьбы с Россией.

Неизбежный передел ресурсов и власти в глобальном масштабе не может происходить вполне мирным путем, хотя иррациональность наступательной войны между великими державами, учитывая фактор ядерного сдерживания, дает нам некоторую надежду на сохранение человечества.

В условиях набирающей сейчас обороты борьбы Россия, как и остальная Европа, является, несмотря на свои военные возможности, участником, уступающим по силе основным противоборствующим сторонам — Китаю и США. Поэтому за Россию идет борьба, а шансы на победу Запада уменьшаются, и именно это пытается артикулировать Генри Киссинджер.

 

 

Добавить комментарий