Ядерный козырь Эр-Рияда: как соглашение с США превращает Саудовскую Аравию в следующий атомный порог Ближнего Востока

Сделка Вашингтона с Эр-Риядом способна заложить фундамент для появления в регионе следующей атомной державы.

США и Саудовская Аравия подписали соглашение о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии, которое создает правовую основу для участия американских компаний в развитии саудовской ядерной программы. Документ, известный как «Соглашение по статье 123», был подписан министром энергетики США Крисом Райтом и саудовским министром энергетики принцем Абдулазизом бин Салманом. Стороны также заключили сопутствующее двустороннее соглашение о гарантиях, обеспечивающее использование передаваемых технологий и материалов исключительно в мирных целях.

Хотя соглашение подписано, оно еще не вступило в полную силу и должно пройти процедуру рассмотрения в Конгрессе США в соответствии с американским законодательством. Подобные документы подлежат примерно 90-дневным парламентским слушаниям, в ходе которых законодатели могут попытаться заблокировать договор. Таким образом, соглашение считается подписанным, но пока не полностью реализованным.

Переговоры по основным положениям завершились еще осенью 2025 года. 18 ноября 2025-го Министерство энергетики США официально объявило о подписании совместной декларации, закрепившей финализацию переговоров о гражданском ядерном сотрудничестве. Уже тогда Вашингтон заявил о намерении передать американские ядерные технологии Эр-Рияду, одновременно создав специальный двусторонний механизм гарантий.

Без «золотого стандарта»: чем Эр-Рияд отличается от Абу-Даби

Соглашение по статье 123 автоматически не гарантирует Саудовской Аравии доступа к ядерным материалам, мощностям по обогащению урана или полному спектру чувствительных технологий. Подобные договоренности образуют правовую базу, предусмотренную статьей 123 Закона об атомной энергии США, без которой американские компании не могут поставлять ядерное оборудование, компоненты и материалы. Конкретные проекты и экспортные операции потребуют отдельных лицензий и разрешений от американских регулирующих органов.

Однако положения американо-саудовского соглашения имеют принципиальные отличия. По данным американских СМИ, документ не содержит явного отказа Эр-Рияда от обязательств по обогащению урана или переработке отработанного ядерного топлива. Более того, он создает правовую основу для развития этих технологий, хотя и не обязывает США передавать их напрямую. Потенциальное строительство обогатительного предприятия, как сообщается, будет зависеть от результатов отдельного американо-саудовского исследования и последующих межправительственных решений.

Именно этот аспект отличает соглашение с Саудовской Аравией от так называемого «золотого стандарта», реализованного в договоре США с Объединенными Арабскими Эмиратами. В 2009 году Абу-Даби добровольно отказался от внутреннего обогащения урана и переработки отработанного топлива. Однако это было не обязательным элементом всех американских соглашений по статье 123, а скорее жестким политическим стандартом, продвигаемым в государствах с новыми ядерными программами. Отказ Саудовской Аравии принять аналогичные ограничения демонстрирует значительный сдвиг в американском подходе к ядерному нераспространению.

Не менее тревожно отсутствие требования о присоединении королевства к Дополнительному протоколу Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Дополнительный протокол расширяет возможности МАГАТЭ по проверке не только заявленных ядерных материалов и объектов, но и потенциально незаявленной деятельности, предоставляя агентству дополнительные инструменты доступа, отчетности и верификации, необходимые для выявления скрытых элементов ядерной программы.

Иранский фактор и экономика атома

Здесь уместно вспомнить позицию наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана, озвученную в интервью программе CBS «60 минут» еще в марте 2018 года. Тогда он заявил: Эр-Рияд не стремится к созданию ядерной бомбы, но если Иран разработает ядерное оружие, Саудовская Аравия последует его примеру «как можно скорее». Таким образом, королевство фактически увязало свое потенциальное решение о военной ядерной программе с изменением ядерного статуса Ирана.

Эта позиция демонстрирует, что саудовская ядерная программа необходима не только для производства энергии, но и как возможная гарантия безопасности на случай изменения региональной обстановки. Эр-Рияд, возможно, не имеет сиюминутной цели создать ядерное оружие, но стремится нарастить научно-технический и промышленный потенциал, который обеспечит дополнительные гарантии безопасности при радикальном ухудшении ситуации в регионе.

У мирной ядерной программы Саудовской Аравии есть и объективные экономические обоснования. Королевство заинтересовано в наращивании производства электроэнергии, развитии опреснения воды и сокращении внутреннего потребления нефти и газа, которые можно с большей выгодой экспортировать. Кроме того, атомная энергетика соответствует курсу на технологическую модернизацию и экономическую диверсификацию, закрепленному в стратегии Saudi Vision 2030. Было бы неверно рассматривать каждый саудовский ядерный проект исключительно как замаскированный военный план, однако ситуация способна измениться в любой момент — особенно на фоне продолжающейся американской агрессии против Ирана.

Двойные стандарты и реакция Израиля

Для США за сделкой стоят не только соображения безопасности. Не секрет, что американская атомная промышленность конкурирует за саудовский рынок прежде всего с Россией, а также с Китаем и другими поставщиками. Отсутствие соглашения по статье 123 фактически исключило бы американские компании из борьбы за многомиллиардные контракты. В Вашингтоне также опасаются, что чрезмерно жесткие условия подтолкнут Эр-Рияд к сотрудничеству с Москвой или Пекином, где вопросы национального топливного цикла могут обсуждаться в более гибком и взаимоприемлемом формате. Таким образом, администрация Трампа пытается одновременно поддержать национальную атомную отрасль и не допустить сближения Саудовской Аравии с американскими конкурентами.

Саудовская Аравия столкнется со значительными политическими и экономическими издержками, если попытается создать собственное ядерное оружие. Отказ от режима нераспространения или обнаружение тайной военной ядерной программы могут привести к санкциям, разрыву отношений с США и Европой, сокращению иностранных инвестиций и проблемам с проектами Saudi Vision 2030. Для саудовского руководства, стремящегося превратить страну в глобальный инвестиционный, финансовый и технологический хаб, такие последствия были бы крайне болезненными.

Появление саудовского ядерного арсенала способно вызвать цепную реакцию на Ближнем Востоке. Турция, Египет и другие страны региона могут начать рассматривать собственные военно-ядерные или пороговые возможности. В итоге ядерное оружие не обязательно укрепит безопасность Саудовской Аравии: оно способно сделать регион более нестабильным, повысить вероятность упреждающих действий и снизить предсказуемость ключевых игроков.

Наиболее вероятный сценарий — не скорое создание ядерной бомбы, а постепенное развитие сложной гражданской ядерной программы с отдельными элементами полного ядерного топливного цикла. Такая модель позволит Эр-Рияду обрести промышленную и технологическую базу, формально не нарушая обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Одновременно для саудовского руководства это сохранит стратегическую неопределенность и возможность пересмотреть характер программы в случае критической угрозы.

Таким образом, Саудовская Аравия теоретически способна со временем обзавестись ядерным оружием, особенно если будет сформирована национальная инфраструктура обогащения урана, а региональный баланс сил резко изменится. Однако соглашение с США пока не гарантирует этого и не предоставляет стране готовых военных ядерных возможностей. Главный риск в том, что Вашингтон снял требование полного запрета на обогащение и обязательного Дополнительного протокола МАГАТЭ, а это сокращает технологический разрыв между мирной ядерной программой и потенциальной военной.

Зеркало для Ирана

Для международной безопасности критически важен вопрос не столько о том, намерена ли Саудовская Аравия разрабатывать ядерное оружие сегодня, сколько о том, какой технологический потенциал она сумеет накопить за следующее десятилетие и как этот процесс будет контролироваться международными институтами. Здесь возникает очевидная параллель с Ираном. Долгие годы Тегеран утверждал, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер. Однако США, Израиль и ряд западных стран подозревали, что обогащение урана способно со временем приблизить Иран к созданию ядерного оружия. Потенциальный переход Ирана от гражданских к военным технологиям стал основанием для санкций, давления и военного сдерживания.

Теперь Саудовская Аравия может пойти по аналогичному пути технологического развития. Это не означает, что Эр-Рияд уже принял решение о создании ядерной бомбы. Однако разрешение на внутреннее обогащение урана создает тот же самый риск: появление инфраструктуры, которая при определенных политических обстоятельствах может быть перепрофилирована для военных целей. Главное отличие в том, что саудовская программа будет развиваться при прямой поддержке США и под надзором Вашингтона. Это ставит вопрос о двойных стандартах: почему обладание Ираном чувствительными ядерными технологиями считается неприемлемой угрозой, а аналогичные возможности у союзника США, Саудовской Аравии, — потенциально приемлемыми?

Примечательна и позиция Израиля. Израиль и Саудовская Аравия до сих пор не имеют формальных дипломатических отношений, а перспектива их нормализации отложена на неопределенный срок. Более того, администрация Трампа отделила ядерное соглашение с Эр-Риядом от требования признать Израиль, хотя ранее Вашингтон стремился увязать эти вопросы в единую крупную региональную сделку.

Даже возможная нормализация вряд ли автоматически снимет озабоченность Израиля. Израиль традиционно стремится сохранить стратегическое превосходство и решительно выступает против развития другими государствами региона собственных мощностей по обогащению урана. Новое соглашение уже вызвало критику со стороны Израиля, отмечающего, что саудовская программа способна запустить региональную гонку ядерных технологий. Трудно представить, чтобы Израиль согласился на обретение Саудовской Аравией полного ядерного топливного цикла без дополнительных жестких гарантий, даже если официально он предназначен сугубо для мирных целей.

Американо-саудовское соглашение не делает обретение Эр-Риядом ядерного оружия неизбежным, но создает крайне противоречивый прецедент. Вашингтон разрешает своему партнеру развивать те самые технологии, которые в случае с Ираном он десятилетиями рассматривал как потенциальный путь к ядерной бомбе. Это способно как ослабить режим нераспространения, так и усилить взаимное недоверие на Ближнем Востоке, где каждое государство будет стремиться получить возможности, доступные его соседям и соперникам.

При подготовке статьи использовались заявления Министерства энергетики США, материалы CBS, публикации американских СМИ о ходе переговоров, данные МАГАТЭ, а также оценки израильских официальных лиц.