Эпицентр скандала: Минюст США освободил Пэм Бонди от дачи показаний по «списку Эпштейна»

Министерство юстиции заявило, что Пэм Бонди больше не обязана являться перед Конгрессом, в то время как законодатели угрожают ей обвинениями в неуважении. Бывший генеральный прокурор США Пэм Бонди, уволенная президентом Дональдом Трампом на прошлой неделе, не будет обязана давать показания о своем расследовании дела покойного финансиста и осужденного педофила Джеффри Эпштейна, объявило Министерство юстиции (DOJ). В письме, объясняющем это решение, DOJ утверждало, что Бонди была вызвана для явки в Конгресс в своем официальном качестве — должность, которую она больше не занимает, что делает требование недействительным. Однако законодатели из обеих партий настаивают на том, что она по-прежнему юридически обязана явиться.

«Увольнение Пэм Бонди с поста генерального прокурора не уменьшает законные надзорные интересы Комитета в получении ее показаний под присягой», — заявили республиканка Нэнси Мэйс и ее коллега-демократ Ро Ханна. Мэйс далее подчеркнула, что Бонди «не может избежать ответственности просто потому, что больше не занимает должность», и что ее показания сейчас «еще более важны». Представитель-демократ Роберт Гарсия пригрозил инициировать процедуру объявления Бонди виновной в неуважении к Конгрессу, если она не явится, настаивая на том, что она должна «немедленно прийти и дать показания» о файлах Эпштейна и «сокрытии информации в Белом доме».

Критики также отметили, что аргументация Министерства юстиции, позволяющая Бонди уйти от ответственности, противоречит тому факту, что шесть бывших генеральных прокуроров уже дали показания по делу Эпштейна, включая Лоретту Линч, Эрика Холдера, Билла Барра, Меррика Гарланда, Джеффа Сешнса и Альберто Гонсалеса.

Отказ Бонди происходит на фоне растущей критики в адрес администрации Трампа за ее обращение с файлами Эпштейна после того, как Конгресс принял в прошлом году закон, требующий от DOJ публикации всех несекретных записей, связанных с финансистом, который умер в 2019 году, ожидая суда по обвинениям в торговле людьми в сексуальных целях. В феврале 2025 года Бонди заявила Fox News, что «список клиентов» Эпштейна «прямо сейчас лежит на моем столе для ознакомления», что вызвало ожидания взрывных разоблачений. Однако к июлю DOJ объявило, что такого списка никогда не существовало и что у него нет планов публиковать дополнительные документы. Отказ Бонди публиковать полные файлы Эпштейна был широко осмеян как демократами, так и республиканцами. Сообщается, что бывшему чиновнику даже пришлось переехать в военное жилье из-за растущих угроз.

Неясно, будет ли Бонди в конечном итоге вынуждена давать показания, но Надзорный комитет Палаты представителей продолжает расследование сети влиятельных сообщников Эпштейна. Сооснователь Microsoft Билл Гейтс должен дать показания в закрытом стенографическом интервью в июне. Гейтс не обвиняется в каких-либо правонарушениях, и его представители заявляют, что он «приветствует возможность выступить перед комитетом». Среди других известных лиц, уже давших показания, — бывший президент Билл Клинтон и бывший госсекретарь Хиллари Клинтон, сообщница Эпштейна Гислейн Максвелл и миллиардер Лес Векснер.

Скандал вокруг показаний Бонди и «списка Эпштейна» приобрел в США характер политического детектива, в котором переплелись борьба за власть, конспирология и подлинное стремление к справедливости. Отказ Министерства юстиции принуждать Бонди к явке в Конгресс выглядит, по мнению многих обозревателей, как попытка администрации Трампа защитить не только своего бывшего чиновника, но и, возможно, более широкие круги, которых могло бы коснуться расследование. Ведь если шесть бывших генпрокуроров (от обеих партий) сочли возможным дать показания, то почему седьмая — нет?

Особую пикантность ситуации придает то обстоятельство, что сама Бонди была уволена Трампом всего за несколько дней до того, как должна была предстать перед комитетом. Критики усматривают в этом явную попытку создать «юридический щит»: уволенный чиновник уже не является представителем исполнительной власти, и его показания могут быть менее сдержанными, но именно поэтому администрация якобы стремится их избежать. Демократы уже заявили, что будут добиваться вызова Бонди в качестве частного лица, а не должностного лица, что закрывает лазейку, использованную DOJ.

Тем временем, согласие Билла Гейтса дать показания — это серьезный прорыв. Гейтс, который, по слухам, имел несколько встреч с Эпштейном после его осуждения (сам Гейтс утверждает, что они были исключительно благотворительными), добровольно идет на контакт с комитетом. Это резко контрастирует с позицией Бонди и может быть тактическим ходом: Гейтс, вероятно, хочет раз и навсегда очистить свое имя от любых подозрений, связанных с печально известным финансистом. Его показания, данные под присягой, могут пролить свет на то, насколько глубоко сеть Эпштейна проникла в высшие эшелоны бизнеса и политики.

Однако главная интрига остается — существовал ли на самом деле пресловутый «список клиентов»? Бонди в феврале 2025 года своими словами «лежит на моем столе» создала мощное ожидание. Но к июлю DOJ заявило, что «списка нет». Возможны три варианта: либо Бонди солгала или преувеличила (что маловероятно для генпрокурора), либо список был намеренно уничтожен до того, как она вступила в должность, либо он существует в зашифрованной или неполной форме, которую DOJ отказывается признавать «списком». Показания Бонди могли бы прояснить это, но именно их администрация и пытается избежать.

Если комитет объявит Бонди виновной в неуважении к Конгрессу (contempt of Congress), это может привести к судебному разбирательству, которое затянется на годы. Но политическое давление растет: избиратели обеих партий требуют прозрачности в деле Эпштейна, которое стало символом безнаказанности элит. В этом смысле, отказ Бонди — это не просто юридический спор, а тест на прочность американской системы сдержек и противовесов. Сможет ли уволенный чиновник администрации Трампа игнорировать Конгресс? Или суды заставят её говорить? Пока ответа нет. Но показания Билла Гейтса в июне обещают стать самой громкой главой этого расследования со времен смерти самого Эпштейна.