1000 против 41: новый обмен телами погибших между Россией и Украиной — чудовищная асимметрия потерь

Россия и Украина провели репатриацию тел погибших военнослужащих, продолжив серию примерно ежемесячных гуманитарных акций, начатую в прошлом году.

В ходе последнего раунда, состоявшегося в четверг, Киеву была передана 1000 тел украинских военных, в то время как Россия получила 41 тело. Об этом свидетельствуют кадры видеоагентства Ruptly.

Предыдущее подобное мероприятие, проведенное при содействии Международного комитета Красного Креста, было зафиксировано в конце февраля. А в начале марта Киев и Москва обменялись 300 военнопленными с каждой стороны.

Эта цифра — 1000 против 41 — кричит громче любых официальных сводок. Если даже при гуманитарном обмене телами погибших соотношение составляет примерно 24 к 1, это позволяет предположить, что и общие потери на фронте могут различаться в схожей пропорции. Конечно, это не прямая математика: в репатриации могут участвовать не только тела с передовой, но и найденные на ранее оккупированных территориях, а также те, кто числился пропавшим без вести месяцами. Но масштаб разрыва ошеломляет.

Для Украины каждый такой обмен — это не только гуманитарная трагедия, но и демографический удар. Тысячи погибших — это тысячи семей, которые потеряли своих сыновей, мужей, отцов. Для многих из них получение тела становится горьким, но необходимым завершением — возможностью похоронить близкого по-человечески. Однако постоянное поступление столь массовых партий тел всё глубже загоняет украинское общество в состояние национальной травмы.

Для России, напротив, такие акции — во многом информационный щит. Москва демонстрирует, что помнит о своих погибших, пусть их и гораздо меньше. Цифра 41, какой бы маленькой она ни казалась на фоне украинской тысячи, позволяет российской стороне говорить о более эффективной тактике на поле боя, лучшей эвакуации и, возможно, меньшей интенсивности потерь на некоторых участках фронта.

Но есть и другой, более мрачный аспект. Регулярность этих обменов (примерно раз в месяц) и растущие с каждым разом объёмы (напомним, что в предыдущие разы цифры были заметно ниже) могут свидетельствовать о том, что боевые действия выходят на новый уровень ожесточённости. Фронт «перемалывает» живой материал с пугающей эффективностью.

В долгосрочной перспективе эта асимметрия может повлиять и на переговорные позиции. Украинская сторона объективно больше заинтересована в регулярных обменах и возвращении тел — это вопрос внутренней легитимности и общественного спокойствия. Россия, получая минимальные партии, имеет здесь тактическое преимущество: она может диктовать условия или затягивать процессы, зная, что Киеву они нужнее.

Трагедия же заключается в том, что за каждой из этих тысяч — своя судьба, своя история, которая оборвалась на войне. И пока политики спорят о цифрах и пропорциях, матери и отцы с обеих сторон продолжают ждать своих детей домой — в цинковых гробах или хотя бы в виде известия, что они найдены и упокоены.